Пробуждение Хаоса. Том 1 - Дмитрий Янтарный

В поместье Ондеро их, разумеется, уже ждали. И нарядные слуги, которые выстроились в почётный коридор, и хранитель поместья, магмовый кузнец с красным мерцающим молотом, выпустивший сноп красных и золотых искр в их честь — Сарефу, по правде говоря, никогда не оказывали таких знаков внимания. Ну и, конечно, встречающие их скромную процессию родственники.

— Джайна! Джайна, доченька моя! — Исмарк, едва они переступили границу поместья, бросился к дочери и прижал её к себе, рыдая от счастья, — слава Системе, слава Системе, я уж думал, что никогда, больше никогда…

Юдара Джеминид повела себя более сдержанно, и потому никаких выкриков себе не позволила. Однако она с таким же рвением бросилась к своим мужу и дочери… которых могла больше не увидеть до конца своей жизни.

Сареф, сдержанно улыбаясь, прошёл мимо воссоединившихся членов семьи. Признаться, такие моменты он любил больше всего. После тяжёлого труда, огромных усилий, наблюдать результаты, наблюдать радость и счастье в глазах других людей, понимать, что всё это было нужно и всё это было не зря — это, наверное, одна из самых счастливых вещей на свете.

— Дедушка, — Сареф подошёл к главе клана Гидеон, который светился от счастья, и обнял его.

— Мама, — он так же кивнул Аоле, которая стояла рядом, и обнял её — на что получил не менее крепкое объятие в ответ. И это тоже было невероятно. Да, сейчас он стал силён, независим, может за себя постоять, может доставить проблемы даже таким титанам, как Ильмаррион, Адральвез и Тарлиссон — но всё равно… ощущать, как тебя обнимает мама — это особое чувство, которое, наверное, не потеряет своей силы до самого конца жизни.

— Папа, — увидев, что позади них, неловко заламывая руки, стоит Месс и смотрит на них таким несчастным взглядом, словно до конца не понимает, разрешено ли ему тут находиться, Сареф подошёл к нему и обнял его тоже, — рад тебя видеть.

— Я тоже, сынок, я тоже, — счастливо прошептал Месс, неловко и совершенно по-детски прижимаясь к Сарефу, — Аола сказала мне, что ты собрался делать… ты молодец, сынок, ты такой молодец.

— Давайте же пройдём в поместье, — мягко сказал глава Гидеон, — думаю, нам предстоит много о чём поговорить, так давайте же разместимся с удобством…

Час спустя они собрались в главном гостевом зале поместья. Здесь уже всё было готово к возвращению девушек: по всему залу были развешаны шарики, ленточки с блёстками, во всех вазах стояли букеты свежих цветов. Кроме того, по всему залу так же стояли кресла, примыкающие к стеклянным кофейным столикам, на которых слуги уже расставили изысканные блюда. На один кофейный столик приходилось 2–3 кресла, поэтому каждый гость вместо того, чтобы садиться за стол, мог с удобством разместиться в кресле — и протягивать руку за угощениями или салфетками, не поднимаясь с него. Сареф сел рядом с главой Гидеоном и своей мамой. Юдара, Изабель и Красс тоже заняли три кресла вокруг кофейного столика. Исмарк, Адейро и Джайна так же сгруппировались и заняли 3 места, а в последнюю тройку вошли Месс, бабушка Ижени и тётя Линда. С Ансильяшем и Аришей, вышла небольшая заминка, потому что для них мест не хватило.

Впрочем, Гидеон, который не желал отвлекаться на такие мелочи, для разрешения этой неловкой ситуации вызвал лично Хранителя. Всего 3 минуты спустя в гостиной появился ещё один столик, и два кресла к нему, аккурат по размерам гостей. Мало того, стревлогам принесли большое блюдо с бараниной, запечённой с апельсинами и покрытой сладкой медовой корочкой. Когда Ариша в первый раз попробовала это угощение, она натурально взвизгнула от восторга: девочка явно никогда в жизни не ела ничего подобного.

Джайна и Изабель, вымывшись и приведя себя в порядок, нарядились в свои лучшие платья. Джайна — в зелёное, с весьма открытым вырезом, Изабель — в голубое, которое невероятно сочеталось с её светлыми волосами и голубыми глазами. Хотя на дне глаз обоих девушек остались отблески печали. Да, они вернулись домой, они вернули себе статус и положение… и всё же случившееся останется с ними навсегда, и этот урок они запомнят до конца своих дней.