Граф поневоле
Глава 1
Доверяйте интуиции!
Руки на руле лежали неправильно — слишком высоко. Пальцы стискивали оплётку настолько сильно, что побелели костяшки. Так держат не руль, а чьё-то горло, когда всерьёз собираются придушить какого-нибудь мудака. Хотя почему же какого-то? Конкретного мудака. Виталия Борисовича, мать его, Шепилова. Владельца заводов, газет, пароходов.
Усмехнулся про себя, покачал головой. Хреновые мысли, опасные.
Разжал пальцы, выдохнул. Провёл ладонями по оплётке, перехватил её у самого низа.
Хватило меня на минуту. Потом сам не заметил, как снова стиснул руль до хруста.
Ладно. Признаём факт. Я в бешенстве.
Не раздражён, не расстроен и даже не злюсь. Именно в бешенстве. Последние полчаса под рёбрами будто завели бомбу с часовым механизмом, и эта дрянь тикает, тикает, тикает где-то в груди. Хоть бы правда никого не придушить. Впрочем, это, пожалуй, решило бы половину моих проблем.
Я рассмеялся. Громко, вслух. Хорошо, что в машине никого нет. Веду себя как форменный псих.
Действительно. Убить этих сволочей — и все проблемы разом отпадут. Правда, меня потом посадят. Зато лет десять можно вообще не думать о будущем: сиди себе на шее у государства, выпиливай лобзиком чётки. Или что они там сейчас выпиливают.
Машину подбросило на ухабе так, что клацнули зубы. Мои, естественно, зубы. Очень, между прочим, дорогие.
Я громко выматерился. Мало того потратил два часа впустую, так ещё дорога — одна сплошная колдобина. Ни разметки, ни фонарей. Учитывая, что ведёт она к элитному загородному клубу, могли бы закатать в приличный асфальт. Жлобы сраные. Миллионеры хреновы.
Сзади появился свет фар. Фура обошла мою тачку на скорости и, само собой, окатила грязью до самой крыши. Какого чёрта тут вообще делают фуры?
— Спокойно, Ремизов. Дыши.
Сказал это вслух. Собственный голос должен был успокоить. Не успокоил ни черта.
До города пилить ещё семьдесят километров. Это, считай, час по такой дороге. Погода, как назло, отвратительная. Ноябрь, с неба сыплется не пойми что — то ли дождь, то ли снег, — и на земле сразу превращается в жидкую грязь.
Не надо было ехать на эту встречу. Ведь знал же — ничего хорошего не выйдет. И всё равно потащился в загородный клуб с идиотским названием «Сосновый бор». Идиотским — потому что сосен там нет ни одной. И вокруг тоже. Берёзки, осинки, ещё какая-то хреновина. Деревьев навалом, а сосны отсутствуют принципиально.
Встреча была назначена в ресторане, который расположен на территории клуба. Ждали меня за столом двое. Устроились в углу, подальше от входа.
Первый — Виталий Борисович Шепилов собственной персоной. Один из богатейших людей города и редкостная сволочь. Молва утверждает, что Виталий Борисович не всегда был честным гражданином и добропорядочным бизнесменом. Говорят, в девяностые он неплохо нажился на чужой беде. Ещё говорят, руки у него по локоть в крови. Потому он теперь ударился в благотворительность как психованный. Строит церкви и храмы с такой скоростью, что боженька на небесах, наверное, смотрит и плачет от умиления.
Молва утверждает… да уж. Она просто утверждает, а я наверняка знаю — всё именно так и было. Приходилось мне в те лихие времена пересекаться с Шепиловым пару раз.
Сейчас Борисовичу уже под шестьдесят. Выглядит солидно. К примеру, на нашу встречу явился в костюме, который стоит как мой месячный оборот. На руке часы известной фирмы. Фразы произносит негромко и ровно, чуть склонив голову набок, будто ему реально любопытно тебя слушать. Короче, мудак первостатейный.
Второй был мне не знаком и менять данный факт не собирался. Всё время просидел молча, даже не представился. Это само по себе было послание. Мол, «срать я на тебя хотел, Андрюша. Меня сюда позвали для определённых целей, а не вести с тобой вежливые беседы». Что за цели — несложно догадаться. Люди с такими каменными лицами, холодными взглядами и крепким телосложением, как правило, либо охраняют дражайшее тело хозяина, либо присутствуют для устрашения.
Учитывая, что в мои планы не входило наносить какой-то вред Шепилову, а всяких крепышей я не боюсь — парень просто тратил время впустую. Но выглядел он, надо признать, по-взрослому.
Сидел ровно, прямо. Я бы сказал, из бывших военных. Руки всё время держал на виду. Положил их на стол ладонями вниз, будто говорил: «Смотри — пустые, ни за чем не тянусь. Если что, сверну шею без всяких посторонних предметов».
В общем, крайне подозрительный тип. Самое смешное, что именно в тот момент я на его подозрительности особо не заострил внимания. Наверное, был слишком заведён.