Александр Лиманский
Хороший остров I
Глава 1
Задыхаюсь… А!
Темно. На уши давит так, что в них звенит, а во рту соль и что-то жжёт в носу.
Море. Это я понял по вкусу раньше, чем по чему-нибудь ещё, и понял, что я под водой: вокруг меня было плотно и глухо, ни одного пятна светлее другого. Где верх, я не знал.
Тело рванулось само: руки заколотили, ноги пошли ходуном, и от этого стало только темнее, потому что вокруг взбилась пена. Грудь уже жгло изнутри, горло сжималось само, и с каждым рывком я тратил то, чего у меня почти не осталось.
Вдох сделать невозможно. Стоп.
Оно сделало три таких рывка. Потом я его остановил: утопающего сначала нужно заставить перестать биться, а после уже вытаскивать.
Замри. Выдохни чуть-чуть.
Пузырёк щекотно пошёл вдоль щеки и ушёл за ухо. Значит, верх там. Я развернулся и заработал ногами, вода из чёрной стала зелёной, потом бледной, и лопнула над головой.
Свет ударил по глазам. Воздух вошёл вместе с водой, я поперхнулся, выплюнул и вдохнул снова, уже чище. Передо мной, качаясь вверх-вниз, был песок, за ним лес, а я смотрел на них, пока делал второй вдох. Шум я не услышал: в ушах стояла вода.
И тут меня ударило сзади, в спину и затылок, тяжело и тупо. Тело сложило пополам и понесло.
Волна накрыла.
Внутри волны верха нет, только гул и песок, который бьёт то в локоть, то в колено. Пена не держит: сколько ни греби, руки проваливаются в пустое. Меня перевернуло раз, потом ещё, и я перестал понимать, где ноги. Я подтянул колени и закрыл голову руками. Стал считать. Счёт занимает голову, а голова сейчас хочет одного: скомандовать вдох.
Нельзя! Иначе утону.
Пять. Шесть. На семи грудь свело так, что я стиснул зубы, и перед глазами пошли красные точки. К восьми я ещё держался и сам этому удивился. Девять.
Ступни ткнулись во что-то твёрдое. Дно. Я оттолкнулся вверх и вперёд, по ходу волны, как она сама несла, и меня выбросило на поверхность вместе с пеной.
Вынырнул и первым делом повернул голову к морю. Вдох сделал только потом, и он был такой, что заболели рёбра. Так учат, и в первый раз я так не сделал, за что и получил.
Следующая шла ко мне в пятнадцати шагах: зелёная стена, навскидку ростом с меня, сверху белая, и белое уже осыпалось вперёд. Я набрал воздуха и ушёл под неё головой вперёд. Надо мной прокатило, потянуло за ноги, и всё. Я вынырнул за её спиной в спокойной воде.
Рядом качалось что-то плоское и светлое. Кусок настила: доски на раме, длиной с меня, с одного края расщеплённые. Я дотянулся и подтащил его к себе, потом лёг на него грудью. Настил просел, но держал.
Я лежал и дышал, пока руки не перестали трястись на мокрых досках. Волны здесь уже не ломались, они шли длинными горбами: меня вынесло за прибой, и я этого не заметил. Вокруг плавал хлам, доски и что-то белое с ровным краем, дальше оранжевый лоскут. Людей не было. Берег находился в сотне метров — полоса песка и сплошная зелень за ней.
Я стал грести к нему. Гребок выходил неправильный: ладонь входила в воду не под тем углом и не держала её, настил после каждого гребка уводило вбок. Списал на усталость и грёб.
Берег приближался. Уже было видно отдельные стволы и полосу мокрого песка.
Настил надо отпустить перед прибоем: волна бьёт им по человеку, как доской. Я это знал и нацелился отпустить на следующей волне, а она пришла раньше.
Настил ударил в правое плечо, меня перевернуло через голову и потащило спиной по дну, потом боком. Я успел закрыть лицо руками. Дальше был песок во рту и вода в носу. Потом мелкое место, на котором я оказался на четвереньках, не помня, как на них встал.
Вода пошла обратно, и я закашлялся так, что чуть не выплюнул лёгкие. Кашлял долго, стоя на четвереньках, как собака, которую вытащили из проруби. Песок скрипел на зубах.
Отдышался не сразу. Поднял голову.
Вокруг вода, мелко, по локоть. Впереди песок. Сзади, судя по звуку, шла следующая волна, и у неё на мой счёт были те же планы, что и у предыдущей.
Спасибо, с меня достаточно.
Шагах в десяти песок был светлее и суше, значит, вода туда не достаёт. Туда я и пополз, не вставая: подниматься в прибое глупо, собьёт с ног и утащит обратно, и барахтайся заново. Дополз, сел. Вода до пяток ещё доставала, но это уже мелочи.
Тело слегка вело в сторону. А руки были словно чужими.
Ладно. Наглотался воды, пока валялся в прибое, вот и качает. Бывает.
Солнце жарило сверху, прямо в макушку. Впереди полоса песка, за ней сразу густой лес. Берег в обе стороны уходил за повороты, и я по привычке поискал на нём хоть бутылку, хоть старое кострище: на обжитом берегу мусор найдёшь всегда.
Пусто.