Перейти к тексту

Чёрный кабинет: Записки тайного цензора МГБ - Леопольд Авзегер

Чёрный кабинет: Записки тайного цензора МГБ

Леопольд Авзегер

"Русское чудо" продолжается. После смерти трех престарелых генсеков молодой М. С. Горбачев энергично приступил к демократизации "самой демократической в мире" страны социализма. Вот уже и критика руководящих деятелей разрешается (в тех же масштабах, что и при И. В. Сталине, то есть исключая Политбюро ЦК КПСС), и личная инициатива поощряется (куда более ограниченная чем во времена ленинского НЭПа), и выборность руководства предприятий, цехов, колхозов, совхозов вводится…

Какие еще последуют шаги? Свобода слова, печати, совести, собраний, демонстраций, забастовок? Право создания других политических партий, противостоящих коммунистической? Право граждан СССР на эмиграцию и заграничные путешествия? Отмена цензуры печати и художественного творчества, а также письменной корреспонденции граждан? Будут предоставлены другие права и свободы, как то: справедливое судопроизводство, отмена паспортного режима с позорной обязательной пропиской, народам СССР предоставят подлинное право на самоопределение вплоть до отделения от СССР? Будет прекращена интервенция в Афганистане, будет покончено с грубым вмешательством во внутренние дела "братских" стран? Будут возвращены захваченные в разные времена территории Китаю, Японии, Румынии, Финляндии и другим соседям?

Поживем — увидим.

А пока ознакомимся с предлагаемой книгой — еще одной в длинной цепи документальных произведений, показывающих звериный оскал знакомой нам системы. Ее автор анализирует, в основном, один-единственный "узкий" вопрос о цензуре почтовой корреспонденции в СССР. Бывший советский военный цензор, затем "негласный" сотрудник МГБ, трудившийся на ниве тайной цензуры внутренней и международной переписки советских граждан, он несомненно является пионером в деле раскрытия тайн одного из самых сокровенных подразделений коммунистического режима. Рассказывая о "делах давно минувших дней", он ясно дает понять, что если за истекшие десятилетия что-то изменилось в советской цензуре, то лишь в сторону расширения ее полномочий и возможностей за счет совершенствования технологии, методов и средств. Те, кто хотя бы немного знакомы с коммунистической идеологией и практикой, несомненно согласятся с его выводами.

В силу неожиданной новизны излагаемых фактов книга читается с неослабевающим интересом и в тысячный раз убеждает маловеров: коммунизм и демократия — несовместимые понятия, а, значит, все усилия нынешнего руководства страны Советов придать своему режиму человеческое лицо — либо добрые намерения идеалистов, которыми "вымощена дорога в ад", либо, что более вероятно, еще одна попытка с негодными средствами ввести в заблуждение собственный народ и международное общественное мнение с единственной целью — еще на десять или тридцать лет оттянуть неизбежный крах.

Григорий ЧЕЛАК

Тайна переписки охраняется законом. (Конституция СССР, ст. 128)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Граница на замке… Тысячи и тысячи километров вспаханных полос, запретных зон, высоких оград из проволочной сетки, увенчанных добротной, давным-давно испытанной на фронтах и в тылу колючей проволокой; тысячи застав, наблюдательных вышек, десятки тысяч пограничников и сторожевых собак; совершеннейшая электронная аппаратура, всевозможное оружие, боеприпасы… Не жалеют в Советском Союзе сил и средств для охраны рубежей могущественнейшей в мире державы. Ее соседи — братские социалистические страны — Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Корея, Китай? Или соседи иные — полуфеодальные, капиталистические — Турция, Иран, Финляндия, Япония?

Полвека назад еще можно было говорить об опасностях извне, подстерегающих СССР. Ныне это смешно. Вот почему закрытые на замок границы Советского Союза наводят на мысль о том, что великое тоталитарное государство не столько страхует себя от внешних врагов, сколько "оберегает" своих подданных-рабов от внешнего "тлетворного влияния", от попыток променять социалистический рай на капиталистический ад. Чуткая ко всем и всяческим изворотам народная молва откликается на любые ухищрения политиканов от марксизма. Ярче, полнее всего советское общественное мнение высказывается в единственном виде творчества, который не может быть взят под жесткий контроль партийных органов, — анекдотах… Вот один из множества таких анекдотов, отвечающих затронутой теме.

Беседуют двое. Один спрашивает: "Что бы ты сделал, если бы вдруг открыли все границы и всем желающим разрешили бы эмигрировать?" Другой, не задумываясь, отвечает: "Залез бы на дерево". "На дерево? Но почему?" — следует недоуменный вопрос. "Чтоб не задавили", — резонный ответ.