Магазин волшебных питомцев — 8
Глава 1
Ужин у Скворцовых
Моего пернатого напарника пробрало до самой глубины его эгоистичной души. Хохолок взметнулся жёлтым факелом, перья на загривке встали дыбом, увеличив попугая в размерах раза в полтора.
— Птичка не игрушка! — оскорблённо проорал Архимед, возмущённо притопнув лапой по моей ветровке. — Птичка бесценна! Птичка — ВИП-пер-р-рсона! Почётный гость! Гостей не дарят, гостей кор-р-рмят! Где моя утка с яблоками⁈ Требую банкета!
— Ох, не могу, ну что за чудо! — Ирина Павловна рассмеялась до слёз, вытирая уголки глаз краем фартука. — И правда, что ж я вас в прихожей-то держу! Совсем голову потеряла от таких подарков! Вы раздевайтесь, пожалуйста, проходите, мойте руки, всё уже накрыто!
Хозяйка принялась доставать с нижней полки шкафа гостевую обувь. Я согнал Архимеда с плеча и стащил верхнюю одежду. Стася последовала примеру. В своём голубом платье она тут же привлекла восхищённый взгляд Ирины Павловны.
Мне достались резиновые спортивные шлёпки, а вот перед Стасей хозяйка с улыбкой поставила пару белоснежных, невероятно пушистых тапочек, украшенных огромными меховыми помпонами.
Девушка послушно выскользнула из своих изящных туфелек на каблуке и сунула ножки в новую обувку. Посмотрела вниз, пошевелила пальцами, отчего меховые шарики закачались, а её уши приобрели нежно-розовый оттенок.
— Очень… уютные, спасибо, — пролепетала наследница многомиллионной империи «Беломор», явно чувствуя себя в этих помпонах маленькой девочкой на утреннике.
— Тебе идёт, — совершенно серьёзно шепнул я ей.
— Тоша бы точно оценил, — так же тихо отозвалась она. — Решил бы, что это белые кролики, и попытался бы сожрать.
Быстро вымыв руки в ванной под весёлую перебранку детей, мы прошли в гостиную.
Квартира Скворцовых не кричала о богатстве, но в каждой детали чувствовался уют. Вдоль стены вытянулся массивный гарнитур, полки которого в два ряда были заставлены книгами. На стене тихонько работал большой плазменный телевизор: по музыкальному каналу крутили клипы, но звук убавили почти до нуля, чтобы не мешать разговорам.
Под потолком висела тяжёлая многоярусная люстра со множеством гранёных хрустальных подвесок, переливающихся в тёплом свете лампочек. Архимед заметил её первым. Задрал голову, прищурился и даже примерился к прыжку.
— Люстр-р-ра! — восхищённо выдохнул он. — Хрусталь! Качели! Птичка на вер-р-ршине мира!
— Даже не думай, — осадил я.
Долго бороться с искушением пернатому не пришлось. Его взгляд опустился ниже, и люстра мгновенно перестала существовать.
Посреди комнаты, перед широким диваном, стоял большой стол, явно принесённый по случаю праздника из кухни и накрытый накрахмаленной скатертью. Вокруг него выстроились стулья с мягкими гобеленовыми сиденьями и высокими спинками.
А на самом столе нас уже ждал тот самый праздник.
В центре на овальном блюде возвышалась запечённая утка. Медово-коричневая корочка поблёскивала от сока, а по соседству золотистыми островами лежали печёные яблоки, присыпанные корицей.
Рядом в горшочках дожидался жюльен — густой, пахнущий сливками и запечённым до румянца сыром. В глубокой керамической миске дымилась печёная картошка, щедро сдобренная зелёным укропом.
Вокруг теснились салатницы с оливье и нарезкой из тепличных овощей, блюдо с румяными домашними пирожками, пузатые кувшины с вишнёвым компотом и клюквенным морсом, а на краю возвышалась двухъярусная ваза с фруктами.
У меня в животе протяжно и очень выразительно заурчало.
— Садитесь, садитесь скорее, дорогие мои! — захлопотала Ирина Павловна, указывая нам на диван. — Денис, Стасенька, вот сюда, на самое удобное место! Сейчас будем ужинать, пока всё горячее!
Мы со Стасей уселись на мягкие диванные подушки. Костя пристроился на стуле сбоку. Зефир тем временем изучал новую локацию: бегал вдоль плинтусов, шумно сопел носом в щели под шкафом и периодически тявкал на собственное отражение в зеркале на дверце.
А вот Катя, прижимая к груди хомяка, с разбегу плюхнулась в глубокое бархатное кресло у торшера. Пружины под ней мягко ухнули.
Для Миражного хомяка этот внезапный провал в невесомость стал сигналом боевой тревоги. Зверёк в ладонях девочки пискнул, и воздух вокруг кресла пошёл радужной рябью.
В следующую секунду на обоих подлокотниках, на спинке кресла, на Катином колене и даже на её плече возникло сразу пять абсолютно одинаковых фиолетовых хомяков. Иллюзорные двойники сидели неподвижно, как фарфоровые статуэтки, грозно топорща усы и сверкая глазами.
— Ух ты-ы-ы! — Катя замерла, переводя восторженный взгляд с одного фантома на другой. — Мама, Костя, глядите! У меня теперь целая банда хомяков! Пять штук! Нет, шесть!
Динь! Зафиксирована постановка маскировки.