Руслан Мухич
Конфедерация. Том 1. Сталь и хлопок
Вместо предисловия
В подвале на цюрихской Парадеплац, где воздух неподвижен, как вода в закрытом колодце, а стены помнят шаги нескольких поколений клерков в чёрных нарукавниках, есть ряд ячеек, которые не открывали очень давно. Бронза замков давно позеленела. В ведомостях банка против одной из них стоит лишь номер и дата, вписанная выцветшими чернилами: 1875.
Когда её открыли, внутри лежала не шкатулка с драгоценностями и не пачка векселей. Там была рукопись: несколько сотен листов плотной бумаги, исписанных тесным наклонным почерком, местами русским, местами английским, с пометками на полях и с вложенными между страницами засохшими листьями, которые крошились от прикосновения. Она была перевязана тесьмой, и узел на ней был завязан так, как вязали не в Европе и не в Америке, а как-то по-другому.
Бумага пахла табаком, лавандой и чем-то ещё, тёплым и горьким, чего не удалось определить. Может быть, дождём.
Первая страница начиналась без заглавия.
Я не знаю, кто прочтёт эти заметки, и прочтёт ли их кто-нибудь вообще. Но я не могу их не писать: если я перестаю, я начинаю говорить вслух, а это вредно для дела. Поэтому так, бумага терпеливее людей.
Надеюсь, что их не откроют в ближайшие лет пятьдесят. Репутация Швейцарского кредитного банка известна и сейчас, и я ставлю на то, что она переживёт всё, что мне известно о будущем, и кое-что из того, что неизвестно.
Всё это началось дождливым октябрём 2026 года, в Саванне…
Позвольте представиться: Артём Морозов, сорока девяти лет от роду, не женат, детей нет, беспартийный... тьфу ты, это из другой оперы. Впрочем, из той же: анкета у меня примерно такая же ровная и такая же подозрительная.
В Саванну я приехал по делам. Скажем так, связанным с несоблюдением санкционного режима, который наложили на нас сами же Штаты. Формулировка, разумеется, не моя, а прокурорская, и звучит куда драматичнее, чем то, чем мы на самом деле занимались. Мы, понимаете ли, искали способ купить то, что нам продавать нельзя, у людей, которым нельзя нам продавать, через людей, которым можно всё, потому что они зарегистрированы на Кипре и никому ничего не должны. Это называется «параллельный импорт». Или «логистическая оптимизация». Или «статья 193-я, часть первая», смотря кто спрашивает.
Ирония в том, что нашим американским контрагентом оказался потомок южных плантаторов. Человек, чьи предки в 1861 году занимались тем же самым: они вывозили хлопок мимо блокады, а мы вывозили станки. История, как известно, не повторяется, но регулярно берёт напрокат чужие сценарии.
Родился и вырос в Петербурге, в городе, где дождь считается погодой, а солнце атмосферным явлением. Экономфак, потом двадцать пять лет в финансах: банки, инвестиционные конторы, фонды, снова банки. Аналитик по образованию и по натуре, то есть человек, который профессионально ожидает худшего и почти всегда оказывается прав, но за это ему не платят надбавку. Специализация: оценка рисков, привлечение средств и, как выражается моя бывшая начальница, «умение красиво объяснить совету директоров, почему мы всё-таки потеряли деньги».
Последние годы я работал в Ижевске, на Ижмаше. Да, где делают автоматы, которые не любят иностранные журналисты и любят все остальные. Там я управлял финансами и производственным планированием, а заодно, как всякий нормальный человек, вынужденный годами жить рядом с оружейным делом, нахватался всего подряд: от истории капсюльных винтовок до того, почему у Шарпса затвор скользящий, а у Спенсера рычажный. Это знание совершенно бесполезно в быту и жизненно необходимо, если вы вдруг окажетесь не там, и не тогда, где планировали. Я, разумеется, тогда ещё не подозревал, что оно пригодится. Как не подозревает о страховке человек, пока не упадёт с лестницы.
Семьи нет. Первая жена ушла давно и без скандала, что для России почти неприлично. Детей не случилось. Друзья разъехались, как и положено друзьям нашего поколения: кто в Тбилиси, кто в Дубай, кто в тот мир, откуда открытки не приходят. Так что, когда со мной случилось то, что случилось, скучать по мне было некому, а это, знаете ли, очень удобная предпосылка для дальнейшего.