Перейти к тексту

Сломанный рай - Павел Владимирович Дмитриев

Сломанный рай

Глава 0. Начало

Реки времен —

Отражение миров,

Реки времен —

В них шагнуть ты готов,

Чтобы там

Вновь увидеть себя

И разгадать

Что хотела судьба.

© Кипелов

Сегодня я умру.

Дата и точное время определены заранее. Бездушные цифры отбивают смертельный ритм в окне терминала. Сердце бьется в такт, как барабан, отсчитывающий последние мгновения. Специально попросил Грамма с точностью до секунды рассчитать крайний момент, когда болезнь еще обратима… возможно, обратима когда-нибудь в будущем. Хотя нам обоим понятно: минимальная погрешность в прогнозе по статистическим базам — недели, или, скорее, месяцы.

Пусть. По секундам проще умирать.

Вероятность ожить «когда-нибудь» подсчитана так же «точно»: 31,3238%. Много это или мало? Сатоши его знает. Но если не умереть сейчас, то шансы встретить смерть в ближайшие три месяца 97,4512%. Хуже того, оценка на год вперед дает шесть девяток, из них две — на позиции перед запятой.

Страшно ли мне? Смешной вопрос.

Сколько дней прошло с момента, разделившего мою жизнь на до и после? Без малого тысяча? Однако воспоминания полны и точны, как будто все происходит здесь и сейчас.

Листик с жутким диагнозом в дрожащей руке. Бесцветный голос врача: «Два года, максимум три, не более». Слабый аромат духов, растворяющийся под напором прощального: «прости меня, Эд». Странная, почему-то кажущаяся чрезвычайно важной мысль: «хорошо хоть родители не дожили». Чуть позже — пустая бутылка коллекционного виски рядом с экраном лаптопа. Фальшивое сочувствие коллег и искреннее расстройство техдира — ему придется искать нового архитектора TetraOS.

Отрицание, гнев, торг, депрессия… все положенные наукой стадии выжгли эмоции до голых серых камней. Однако вот принятие так и не пришло. Нельзя так просто взять и сдаться, имея под рукой Tetragrammaton. Для самого могучего искусственного интеллекта планеты нет непосильных задач.

Если нет подходящего лекарства — его нужно создать.

Компания, на которую я работаю, купается в триллионных госсубсидиях. Полагаю, большие боссы не сильно расстроятся, если узнают, что их сотрудник устроил в операционной системе персональный, до неприличия инновационный backdoor. После чего направил несколько процентов ресурсов AI на собственные исследования в области органической химии.

Под то, что нельзя решить в рамках цифровых моделей, я купил остатки небольшого фармацевтического стартапа. Вышло на удивление недорого. Моя зарплата в Tetra легко покрыла затраты на аренду помещения, материалы и четырех лаборантов. Последние так и не догадались, что я совершенно ничего не понимаю в химии и медицине — но всего лишь транслирую ценные указания Грамма.

Примерно через полгода выяснилось, что «гладко было на дашборде». Реальная же длительность процесса разработки лекарства оказалась слегка недооцененной. Раз эдак в пять-десять. И никакой вычислительной мощностью проблему не решить — некачественные данные из публичных баз слишком часто приводили к ложным хитам. А мыши, чертовы, белые лабораторные мыши, на которых велась проверка, совсем не собирались жить, болеть и умирать быстрее отмеренного природой.

Хорошо быть искусственным интеллектом. Стоило процессу зайти в безнадежный тупик, Грамм не колебался и минуты. План «Б» выглядел отчаянно, даже безумно — но у меня не было и такого.

Криосохранение.

Технология понятная и хорошо освоенная чуть ли не с середины двадцатого века. С тех пор без малого десяток фирм готовы заморозить клиента за мелкий прайс, а потом, многими десятилетиями, выжимать из потомков колоссальные суммы на хранение и обслуживание криобоксов. Вот только работают эти шарлатаны исключительно с официальными трупами, а проведенный Граммом анализ их технологий дал вероятность оживления, отличную от нуля где-то на втором знаке после запятой.

На первый взгляд — проще просто сдохнуть. Но на второй… Грамм видел возможность существенно улучшить технологию заморозки. Более того, он составил вполне разумный роадмап, который, кроме прочего, включал список необходимого оборудования.

На следующий день моя гордость, двухэтажный домик с бассейном в долине, пошел с молотка. Мертвым дома не нужны.