Перейти к тексту

Луна, уснувшая в руках вампира - Елена Анатольевна Кондрацкая

Елена Кондрацкая

Луна, уснувшая в руках вампира

Иллюстрация на переплёте Valentaine

Иллюстрации Елены Кондрацкой

© Кондрацкая Е., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

1. Кэтрин

Меня рвало на части. Я цеплялась за мокрые простыни, выла и плакала. Глаза затянуло мутной дымкой, сердце работало на пределе, и я едва ли могла сказать, кто я и где. Иногда мне на лоб ложилась чья-то прохладная ладонь, и на несколько мгновений становилось легче. Часы сливались в дни, а может быть, даже месяцы – я не могла сказать наверняка. Это просто не заканчивалось.

– Скоро тебе станет легче. – Голос пришёл вслед за новым прикосновением к моему лицу.

– Если она это переживёт, – ответили ему с сомнением.

– Она справится.

– Большинство не справляется.

– Значит, тебе повезло, что она не большинство.

– Ты не понимаешь…

Продолжение фразы я не услышала, окончательно провалившись в боль. Она затмила всё, и я действительно испугалась, что не справлюсь. Мысленно взмолившись о помощи, я пыталась сохранить крохи сознания, которые связывали меня с внешним миром. Но ничего не вышло: невидимое лезвие пробило мой живот и вспороло до самых рёбер. Я закричала, но не услышала собственного голоса, а потом всё исчезло. Комната, голоса, запахи, боль. На меня обрушилась бесконечная, мёртвая тишина. Я стояла в кромешной темноте, но не чувствовала своего тела. Вот она? Так выглядит смерть? Бесконечное ничто?

– Не смеши меня.

Хриплый голос ударил меня в спину, заставив обернуться.

Тьма послушно расступилась, открывая мне… это сложно было описать словами. В чернилах небес умирали звёзды, закручивались в спирали Вселенные, а мои босые ноги ощущали холодный, влажный камень, который когда-то был древним храмом, а теперь – лишь осколком, застывшим в сердце космоса. Рядом завис осколок стены, с обвитым чёрными корнями окном. В воздухе медленно плыли обломки статуй – трёх богинь, имена которых затерялись среди звёзд. Покрытые трещинами каменные головы в тяжёлых венцах взирали на меня сверху вниз. Изувеченные, лишённые тел, они сохранили былое величие, пока вокруг них призрачным вихрем кружили осколки их плоти. Но не они привлекли моё внимание.

Напротив меня на высоком каменном троне сидела женщина в строгом викторианском платье. Светлые волосы были собраны в гладкий пучок. Я не сразу узнала тонкие, острые черты, которые прежде видела только на портрете.

– Мелинда? – сорвалось с губ прежде, чем я успела себя остановить.

На тонких губах появилась лёгкая усмешка.

– Ну ты ведь звала мамочку? – Она склонила голову, подперев подбородок пальцами с аккуратными длинными ногтями. – Разве я могла не откликнуться.

Я непонимающе покачала головой.

– Но ты ведь…

– Мертва? – Усмешка стала шире, превратившись в подобие оскала. – Да. Благодаря тебе.

– Но как…

Мелинда поморщилась.

– Прошу, не разочаровывай меня своим удивлённым видом. Пошевели мозгами и не задавай глупых вопросов.

Я опешила, всё ещё растерянная и испуганная, но всё же поняла, к чему она клонит.

– Ты часть силы Блэквудов, которую я унаследовала…

Карие глаза безжалостно укололи меня:

– Украла.

– Отвоевала. – Я посмотрела на неё так же безжалостно, хотя душа разрывалась от одной мысли о том, что я сделала. И что она сделала со мной. – Если бы я не сопротивлялась, ты бы украла моё тело. Или уже забыла?

– Забыла, как ты по своей ребяческой прихоти разрушила всё, к чему я и весь род Блэквуд шли сотни лет? Да ты…

– И что теперь? Отругаешь меня? В угол поставишь? – Я всплеснула руками, пряча под маской презрения скорбь и страх. – Какого чёрта ты вообще припёрлась?

Мелинда сжала губы так плотно, что они почти исчезли с её лица. Взгляд её горел гневом, но… вдруг потух. Она вздохнула и откинулась на спинку трона.

– Я пришла, потому что ты звала.

– Тебя я не звала.

– Но только я откликнулась.

Она снова вздохнула, на этот раз устало, и смахнула со лба невидимую прядь.

– Что бы ты ни думала, мне не доставляют удовольствия твои страдания. В конце концов, я тебя родила…

– Ты украла тело моей настоящей матери!

– Я и есть твоя мать!

Мы замолчали, зло глядя друг на друга. Я тяжело дышала, сжав кулаки, а Мелинда подалась вперёд, вцепившись пальцами в подлокотники трона. Да уж, не так я представляла себе сепарацию от родителей. Пережить смерть матери дважды, самой едва не умереть от её руки и теперь препираться с ней в посмертии – немногие способны похвастаться подобной семейной историей.

– Ты умираешь, – прервала молчание Мелинда, первой взяв себя в руки. – Я не могу этого позволить.

– Разве не этого ты добивалась?