Перейти к тексту

Рай. Том 2 - Джудит Макнот

Джудит Макнот

Рай. Том 2

Глава 30

Паркер взглянул сначала на телефон, разрывающийся звонками в гостиной Мередит, а потом на хозяйку. Бледная, осунувшаяся Мередит молча стояла у окна.

– Это, вероятно, опять твой отец.

– Автоответчик включен, – коротко ответила она, пожав плечами.

Мередит ушла из офиса в пять и к этому времени уже дважды отказалась поговорить с отцом и несколько раз – с репортерами, которым не терпелось узнать, как она восприняла сегодняшнюю неудачу.

Судя по голосу, отец изнемогал от ярости.

– Мередит, – почти кричал он в автоответчик, – я знаю что ты дома, черт побери! Немедленно возьми трубку! Мне нужно поговорить с тобой!

Паркер, подойдя к ней сзади, обнял за талию и привлек к себе.

– Понимаю, почему ты не хочешь иметь с ним дела, – сочувственно шепнул он, – но Филип за последний час звонил четыре раза. Почему бы тебе не объясниться и не покончить с этим раз и навсегда?

Паркер настоял на том, чтобы прийти и побыть с Мередит, но на самом деле единственное, чего она хотела, – остаться одной.

– Не желаю говорить ни с кем, особенно с ним. Пожалуйста, попытайся понять. Я… я просто не могу.

– Знаю, – вздохнул Паркер, но не шевельнулся, лишь чуть крепче прижал к себе Мередит, хотя та по-прежнему равнодушно уставилась в темноту.

– Пойдем на диван, – пробормотал он, касаясь губами ее виска. – Я налью тебе что-нибудь выпить.

Мередит отрицательно качнула головой, но все-таки шагнула к дивану и села, чувствуя себя немного лучше в кольце его рук.

– Ты уверена, что ничего не случится, если я уйду? – спросил он час спустя. – Мне нужно еще кое-что сделать, если хочу вылететь завтра, а я просто не могу покинуть тебя, когда ты в таком настроении. Завтра – День Благодарения, но не станешь же ты проводить его с отцом, как хотела раньше. Слушай, – неожиданно предложил он, по-видимому, придя к какому-то решению, – я отменю этот полет в Женеву. Кто-нибудь еще вполне сможет прочитать это приветствие конференции. Дьявол, да они вообще ничего не заметят…

– Нет! – взорвалась Мередит, вынуждая себя вернуться к действительности и проявить энергию, которую раньше не ощущала. Занятая своими переживаниями, она совершенно забыла о том, что завтра Паркер уезжает на три недели, чтобы встретиться с европейскими коллегами и зачитать приветственную программную речь на Всемирной банковской конференции.

– Я не собираюсь выбрасываться из окна, – пообещала она, криво улыбнувшись, и, обняв Паркера, нежно поцеловала. – Я напрошусь на праздничный обед к Лайзе. К тому времени, как ты вернешься, успею решить, где лучше делать карьеру, и вообще приведу в порядок свою жизнь. Даже отдам последние распоряжения к свадьбе.

– Да, но что ты намереваешься делать насчет Фаррела?

Мередит, закрыв глаза, мысленно воззвала к Богу. Как может один человек справиться с грузом свалившихся на него бед, неудач и разочарований? Сегодняшние сокрушительные откровения и разрыв с отцом заставили ее совершенно позабыть о том, что она все еще жена этого отвратительного, невозможного…

– Отцу придется прекратить все военные действия и уговорить Саутвилльскую комиссию пересмотреть решение. По крайней мере это он обязан сделать ради меня, – горько вздохнула Мередит. – Ну а потом я попрошу адвоката связаться с Мэттом и предложить мир.

– Думаешь, что сумеешь справиться со всеми свадебными приготовлениями в таком состоянии? – мягко спросил он.

– Смогу и справлюсь, – с деланным энтузиазмом заверила Мередит. – Мы поженимся в феврале, как было задумано!

– И вот что… – добавил Паркер, погладив ее по щеке. – Обещай, что до моего возвращения не станешь искать новую работу.

– Но почему нет?

Глубоко вздохнув, Паркер, правда, очень осторожно, пояснил:

– Я всегда понимал, почему ты так настаивала на работе в «Бенкрофт», но поскольку с этим покончено, мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько обдумала возможность посвятить себя новой карьере – карьере моей жены. Тебе многое предстоит сделать. Придется вести дом, принимать гостей, а кроме того, есть еще благотворительная и общественная работа…

Охваченная невыразимым леденящим отчаянием, Мередит начала было протестовать, но тут же сдалась.

– Счастливого пути, – шепнула она, целуя его в щеку.

Они почти подошли к двери, когда снизу, из вестибюля, послышались настойчивые звонки в определенном задорном, знакомом ритме.

– Это Лайза! – охнула Мередит.