Водитель полуторки

Андрей три года собирал в гараже полуторку для музея. Ему под пятьдесят, за плечами служба и ралли-рейды, старое железо он знает до последнего винта. Под машину без упоров не лезут, он сам орал об этом на молодых, а тут полез. На пять минут. Домкрат сорвался. Очнулся он в кабине той же полуторки, только краска темнее и руль новый. Июль сорок первого, лесная дорога под Смоленском, машина в кювете. Рядом убитый сержант, бак пробит, в кузове тлеет брезент и кричат раненые. Злой майор-танкист с перебитыми ногами уже командует шофёру. В ручье на Андрея смотрит лопоухий пацан: красноармеец Колька Бирюков, двадцать один год, шофёр. Про эту войну Андрей знает то же, что и все. Зато умеет заткнуть бак мылом, а радиатор сырой ольхой. Проведёт машину вброд, заведёт немецкий «Опель» без ключа. В сорок первом дорога и есть фронт.