В мире, где магия — оружие и проклятие, наследник престола **Лаэрн** обречён. Его сила разрушает всё вокруг, даже его самого. Единственный шанс — найти мага, способного стать зеркалом, отражающим хаос. **Риан** — последний из погибшей цивилизации, чья магия
В далёкой системе, где правят звёздные принцы, спрятано древнее сокровище — ключ к безграничной силе. Его ищут все: коррумпированные дворяне, наёмники с тёмным прошлым, даже сам наследный принц Лорен. Но случайно его находит Саша Скай — девушка-механик с
Артемий Скавер возвращается — израненный, но не сломленный. В столице зреет заговор: старые враги шепчутся в тени, а новый претендент на трон уже поднимает голову. Артемию снова приходится играть роль короля, но теперь он знает цену этой маске. Рядом — верные
Она не хотела этого брака. Насте было девятнадцать, когда её выдали за герцога Лангрея — холодного, расчётливого человека, для которого она лишь пешка в политической игре. Двор встретил её молчаливой неприязнью: слишком юная, слишком простая, не умеющая
Анатолий Нейтак — бывший инженер, привыкший к комфорту и порядку. Очнулся в теле крестьянского сына, в глухой деревне, где каждый день — борьба. Грязь, голод, безысходность. Отец — суровый, молчаливый Василий, мать — уставшая Наталья, брат — озлобленный Петр.
В четвёртой части Валентин уже не тот робкий мальчишка, каким был. Он знает цену своему дару, но и опасности — тоже. Тёмные силы сгущаются над академией: старые враги возвращаются, новые затаились в тени. Даже наставники не все вызывают доверия. Валентин и
В старом доме, в квартире с тяжёлыми стенами, живёт Галина Геннадьевна. Она не одна — здесь тени прошлого, шёпот за дверью, чужие шаги по ночам. Соседи говорят: тут что-то нечисто. Но она не верит в глупости. Пока не начинает видеть то, чего не может быть. Её
Война. Холод, грязь, страх. Молодой лейтенант Алексей Кожин получает приказ — доставить знамя в разгромленный полк, за линией фронта. Без прикрытия, без карт, почти без шансов. Рядом — двое: угрюмый сержант Гуров и юный санитар Миша. Они идут через выжженные
Ваня живёт тихо, почти незаметно. Работает водителем, возит людей по городу, слушает их разговоры — но сам молчит. Дома — пустота, только старый кот да полузабытые фотографии. Однажды он подбирает на трассе девушку, Лену. Она не похожа на других: говорит
Восьмой том продолжает путь Морова — израненного, но не сломленного. Он возвращается в столицу, где старые враги уже плетут новые сети. Бояре рвутся к власти, за спинами — тени предательств. Арина ждёт его, но их встреча не принесёт покоя. Слишком много крови
Древняя Русь, раздробленная и кровавая. Князь Игорь, наследник Рюрика, ведёт дружину сквозь междоусобицы — к власти или гибели. Воевода Свенельд шепчет советы, но за каждым словом — своя игра. Жена Ольга ждёт в Киеве, зная: если муж не вернётся, ей придётся
Великая Империя трещит по швам. На границах копятся враги, внутри — предатели. Капитан Валентин Якимов, офицер Особого приказа, возвращается из ссылки — не для покаяния, а для дела. Ему поручают расследовать убийство высокопоставленного чиновника, но за этим
Молодая травница Айла живёт в глухой деревне, где люди боятся её дара. Она лечит, но её сторонятся — слишком много в ней странного, слишком тихо говорит. Однажды в дом врывается раненый орк Гаррук — огромный, с разбитым лицом, едва живой. Он должен
В маленьком городке, где все знают друг друга в лицо, находят тело девушки. Убита на рассвете, у старой мельницы. Лицо — как будто стёрто. Марк, местный журналист, возвращается домой после долгих лет отсутствия. Он помнит эту девушку — Лену. Они дружили в
Виктор Гросов снова в ловушке. Его прошлое настигает — старые раны, недоговорённости, тени тех, кого он не смог спасти. В этот раз всё сложнее: за ним охотятся не только враги, но и свои. Даже Ольга, его единственная опора, отдаляется — слишком много тайн,
Генри снова в центре хаоса. Он уже не тот наивный парень, каким был когда-то, но мир вокруг стал ещё опаснее. Власть, корпорации, тени прошлого — всё сплелось в один клубок, где каждый тянет нити на себя. Его друг Макс пытается помочь, но даже он не понимает,