Врач, отдавший медицине всю жизнь, умирает в собственной больнице и приходит в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен. Июль 1817 года, Кронштадт, шлюп «Камчатка» готовится к кругосветке. Герою отведён нижний медицинский чин, а
Юлия Арниева пишет историческое фэнтези о женщине, которая в Англии девятнадцатого века не собирается играть по правилам света. Героиня пришла из будущего и знает то, чего не знают лондонские магнаты. Скандал ей простят, а вот силу нет. И она это понимает.
Микробиолог Александр Шереметьев попадает в тело юного лаборанта 23 июня 1941 года. Вокруг ещё мирная жизнь: дети играют во дворах, радио обещает скорую победу. А он знает, что через два с половиной месяца город сомкнёт кольцо блокады, и помнит, как в его
Московский аудитор Павел Ивлев застрял в 1971 году и не жалуется: работы выше крыши, зато видно, как его проверки понемногу меняют жизнь вокруг. Он уже привык к советским коридорам и кабинетам, но у руководства на него другие планы. Андропов, воодушевлённый
Героиня попадает в тело брошенной жены преступника, у которой из имущества почти ничего не осталось. Муж грозит скандальным разводом, суровый постоялец смотрит свысока, а денег нет совсем. Она решает выстроить всё заново, и ставку делает на пряники: открывает
Герой получает проклятие: он вселяется в тела русских царей незадолго до их гибели. И если не успевает ничего исправить, умирает и проваливается дальше в прошлое, в предыдущего правителя. Цепочка перерождений ведёт его всё глубже во тьму веков, и с каждым
Война в Испании разгорается всерьёз, и у конфликта обнаруживается двойное, а то и тройное дно. Леонид оказывается в самой гуще событий, где за линией фронта идёт своя игра. Победа здесь зависит не только от оружия. Приходится браться за дела морально спорные,
Героиня начинает жизнь с чистого листа в Новом Свете: там хватает и возможностей, и сильных мужчин, и решительных женщин, и опасностей, которых она не боится. Она уже обрела новую жизнь и не собирается её отдавать. Но Новый Свет полон неожиданностей, и кто-то
Михаил Пожарский учится в Академии и по магии обгоняет почти весь свой курс. Друзья по элитному общежитию давно стали командой, самой сильной на потоке. Но чем выше он поднимается, тем плотнее вокруг него смыкаются чужие интриги. Интересы разных сторон
Взрыв в лесу, и вот уже пятидесятилетний мужик с опытом девяностых и Чечни открывает глаза тринадцатилетним пацаном в 1959 году. Зовут его Митька Жуков, он сирота, а война забрала семью из-за немецкого снаряда, пролежавшего в земле с сороковых. Теперь его
Героиня закрывает глаза в своём мире, а приходит в себя в теле девушки, которую с детства готовили в жёны дракону. Внутри у неё должна была разгореться его искра, но пламя приживаться не хочет, и невеста вдруг становится неугодной. Вместо свадьбы её ждёт
Герой продолжает свой путь, и в сорок седьмом томе ему снова есть чем заняться. Впереди новые дела, которые требуют внимания и сил. Привычный уклад уже не тот, что раньше, и покоя ждать не приходится. Автор Юрий Винокуров ведёт историю дальше, не сбавляя
Александр Дубравин застрял в деревне с титулом помещика, проклятием некроманта и долгом перед церковью. Чтобы вернуться в Петербург, ему нужны связи и деньги, а есть пока чертёж деревенского кузнеца и осиротевшая барышня, которую надо пристроить к родне. Он
Герой влипает по полной: хотел помочь, а получил нож под ребро. И это только начало. Дальше его заносит в чужой мир, где всё устроено иначе, хотя чем-то и напоминает родной. Как он тут оказался и за что с ним так обошлись, никто не объясняет. Вместо ответов
Аляска на горизонте, и Стах Темнорецкий уже предвкушает спокойную прогулку по тамошним лесам в компании золотоискателей и проходимцев. Лесной эльф, попаданец, арнель Болотных Ялин, он прибывает в Америку с твёрдым намерением держаться подальше от
Врач из мира магии приходит в себя в теле коллеги в современном Казахстане, слегка не таком, как мы привыкли. Вместе с телом ему достаётся и весь набор способностей обычного человека его родного мира, а с ними и вопрос, как всё это работает здесь. Привычные