Он теряет всё: привычный мир, силу, даже собственное тело. Очнувшись в XIX веке в теле избитого до полусмерти мальчишки, герой обнаруживает, что вместо госпиталя его ждёт копна сена в хлеву, а вместо автоматов - кнут и шашка. Вокруг станичные казаки с их
Русский попадает в самое сердце Тевтонского ордена. Время выбрано неудачно: 1410 год, Грюнвальдская битва только что разнесла армию магистра Ульриха фон Юнгингена. Крестоносцы в панике, власть трещит, а наш герой оказывается в центре этого разлома. Знание
Гурам Засеев написал историю, которая начинается с обычной рыбалки в горах. Герой вместе с братьями ловит форель, они расходятся по реке, чтобы не мешать друг другу. Азарт, хороший клёв, он напевает себе под нос. А потом провал в памяти. Очнулся он уже в
Он теряет не просто работу или деньги, а саму возможность выбирать. Новый курс, которым пошли европейские страны, уже не остановить. Да и желающих нет: одни боятся, другие просто не хотят ввязываться. Но есть на Балканах старый узел, который давно пора
Роман Г. Артемьева начинается с потери. Героиня была любимой дочерью барона, наследницей древнего колдовского рода, жила в замке и командовала слугами. Теперь этого нет. Взамен ей досталась чужая память, которая заставляет смотреть на мир иначе. Приходится
В Детройте двадцатых годов каждый уважающий себя парень норовит сколотить подпольную империю. Бутлегеры, стрельба, дележ территории - обычное дело. Герой со всем этим разбирается по-своему: у него на каждого найдётся аргумент нужного калибра. Он не строит
Это третья книга Александра Яманова про Алексея Соколова. Герой - экстрасенс, который уже успел поймать маньяка и снять с себя подозрения. Казалось бы, можно выдохнуть. Но на горизонте появляются новые проблемы. Что именно грозит спокойствию Алексея и какие
Петербург начала XIX века: эпоха мундиров, строевого шага и беспрекословного подчинения. Сюда и попадает айтишник из 2026 года. Его актив - острый инженерный ум и знание истории, а статус - никто, человек без роду и племени. Судьба сталкивает его с юным
Лука Новиков окончил магический техникум, но вместо московской практики получил направление в сибирское село. Родина сказала - три года отрабатывать там, и спорить бесполезно. Москвич в энном поколении, он сам не против залечь на дно: за плечами у него тайна,
Где-то на Лиговке, в трущобах, где свои законы, местные решили, что он легкая цель. Пришли с ножами прямо в дом, не зная, кто перед ними. Ошибка вышла фатальная: вместо разборок мелкой шпаны началась война на уничтожение. Герой выходит из тени, и теперь его
В захолустном посёлке, где каждый знает друг друга, пятнадцатилетнего Элиаса считают пустышкой. Презираемый соседями и оставшийся без деда, который умер от яда, парень вот-вот лишится крова из-за долгов. Он не умеет колдовать и не ждёт помощи. Но внутри него
Он умер в шестьдесят пять - лучшим ювелиром-экспертом. Очнулся в теле семнадцатилетнего подмастерья. Мир вокруг примитивный: грубые инструменты, старые методы. В голове - энциклопедия технологий XXI века, руки помнят работу с микронами. Кажется, возможности
Лёха Хренов, он же Алекс Кокс, воюет в небе над Францией в 1940 году. Страна уже пала, фронт рассыпался, а «Юнкерсы» висят над окопами без предупреждения. Каждый вылет - это металл, раскалённый страхом, и дым, тянущийся за боем. Лёха не знает, увидит ли тех,
После того как официальные власти в лице полковника Рувинского только делают вид, что борются со Злом, Пётр и его команда берут дело в свои руки. Они в одиночку вытаскивают людей из захваченных деревень и восстанавливают газету, чтобы бороться с пропагандой.
Свой дом он потерял давно. Теперь под угрозой то немногое, что осталось: рассудок и сама жизнь. В Ил ведут разные тропы, и все они помнят кровь. Кто-то уходит туда и не возвращается, а кто-то возвращается другим навсегда. Ил касается каждого, и никого не
Московский аудитор Павел Ивлев снова закручен в водоворот советских будней. Он провалился из нашего времени в СССР и теперь вынужден разбираться с проблемами, которые валятся одна за другой. В Кремле тем временем идёт своя битва. Титаны сталкиваются лбами, и